Иностранный язык и развитие мозга: 6 удивительных фактов

Что лучше – знать несколько языков, но плохо, или один – зато в совершенстве? Оказывается, для развития нашего мозга выгоднее первый вариант.

Мы учим иностранные языки, чтобы преуспеть в карьере, уехать в другую страну или просто потому, что нам нравится этот язык и культура его носителей. Между тем изучение языков несет в себе огромную пользу для нашей психики и для развития мозга. Любопытно, что с этой точки зрения лучше владеть несколькими языками не в совершенстве, чем выучить один иностранный досконально.

Изучение языков заставляет мозг увеличиваться в объеме

Если вы учите иностранные языки, ваш мозг растет, причем в самом буквальном смысле слова. Точнее, растут его отдельные области — гиппокамп и некоторые участки коры больших полушарий. Исследователи, опубликовавшие результаты изучения мозга у профессиональных переводчиков, отмечали рост объема серого вещества у тех из них, кто в течение как минимум трех месяцев занимался углубленным изучением языка — причем чем больше усилий прилагал конкретный участник исследования, тем более заметно было увеличение объема серого вещества*.

* J. Mårtensson et al. «Growth of language-related brain areas after foreign language learning». NeuroImage, 2012.

Иностранные языки спасают от синдрома Альцгеймера

Билингвам (носителям двух или более языков) положена в среднем пятилетняя отсрочка от деменции, вызываемой синдромом Альцгеймера. К такому удивительному результату пришла команда нейропсихологов, сравнивавшая течение болезни у людей, в освоивших иностранные языки и, наоборот, не владеющих ими. Из 211 участников исследования 102 пациента владели как минимум двумя языками, а остальные 109 не удосужились выучить никакого языка, кроме родного. Изучив течение болезни у представителей этих двух категорий, ученые пришли к выводу, что в первой категории первые признаки синдрома диагностировались в среднем на 4,3 года позже, а состояние деменции, к которому приводило его развитие, — на 5,1 года позже, чем во второй категории*. Еще раньше медики высказывали мнение, что усиленное развитие мозга (не обязательно изучение языков, но также занятия математикой, регулярное решение сложных головоломок, логические игры) замедляют развитие синдрома Альцгеймера — упомянутое исследование стало одним из первых подтверждений этой гипотезы. Отметим, что профилактический эффект, который оказывает изучение языков, гораздо сильнее любых лекарственных способов терапии этого недуга.

* F. Craik, E. Bialystok, M. Freedman «Delaying the onset of Alzheimer disease: Bilingualism as a form of cognitive reserve». Neurology, 2010.

У билингвов лучше способности к музыке

Изучение иностранного языка заставляет мозг открывать для себя изобилие звуков, которые он раньше не трудился выделять и разграничивать. Европеец, изучающий китайский, с удивлением обнаруживает, что то, что ему казалось звуком «с», на самом деле оказывается тремя совершенно другими звуками. Китаец, осваивающий русский, обнаруживает, что по богатству изменения интонации внутри предложений этот язык может дать фору тональному разнообразию китайского слога. Человек, овладевающий иностранным языком, учится куда лучше распознавать звуки — и в дальнейшем делает более заметные успехи в овладении музыкальными инструментами. Впрочем, не следует благодарить за улучшение способностей к музыке свои уши — основную работу по распознаванию звуков выполняет мозг, а не органы слуха*.

* J. Krizman et al. «Subcortical encoding of sound is enhanced in bilinguals and relates to executive function advantages». Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America, 2012.

Знатоки языков отличаются способностями к многозадачности

Те, кто владеет несколькими языками, способны легче переключаться между задачами и параллельно решать в уме несколько разных проблем. Кроме того, они быстрее и легче приспосабливаются к неожиданным изменениям обстоятельств. Авторы исследования, установившие этот факт, провели два эксперимента. В первом билингвам и людям, знающим только родной язык, была предложена серия тестов, по итогам которой выяснилось, что билингвы лучше справляются с одновременным выполнением нескольких задач и переходом от задач одного типа к заданиям совершенно другого, нового. Второй эксперимент был сложнее: в нем тесты были предложены монолингвам и билингвам разных возрастных групп. Вполне ожидаемым был результат, что молодежь лучше решала логические задачи, чем люди 45-50 лет и старше. Однако у билингвов разница между юными, зрелыми и пожилыми была не столь ярко выраженной: как выяснилось, билингвы с возрастом лучше сохраняют умение одновременно решать сложные задачи. Правда, чтобы добиться таких способностей, языки желательно учить с детства, отмечают исследователи.

* B. Goldet al. «Lifelong Bilingualism Maintains Neural Efficiency for Cognitive Control in Aging». The Journal of Neuroscience, 2013.

Языки улучшают память

Дети, выросшие в многоязыковом окружении, отличаются намного лучшей памятью, чем те, кто с детства слышал только родную речь. Более того, как установили исследователи, это, как правило, означает и то, что они лучше считают в уме, отличаются лучшими способностями к чтению и другим подобным навыкам. Дети-билингвы также лучше запоминают последовательность любых предметов и событий — что позволяет им, например, гораздо увереннее ориентироваться на знакомой местности, а также крепче удерживать в голове список дел, которые нужно сделать. Разница проявляется уже в 5-7 лет, а сохраняется, по-видимому, на всю жизнь*.

* J. Morales et al. «Working memory development in monolingual and bilingual children». Journal of Experimental Child Psychology, 2013.

У билингвов лучше способности к концентрации

Общество часто представляет знатоков иностранных языков какими-то рассеянными «ботаниками», однако этот стереотип, кажется, весьма далек от истины. Напротив, именно билингвы отличаются более сильным вниманием как к основной сути какого-либо важного явления, так и к его деталям. Например, они схватывают на лету суть взаимодействия между людьми в новом коллективе, в который они только что попали. Еще один стереотип — люди, учащие несколько языков, хуже знают свой родной — не совсем несправедлив: оказывается, словарь родного языка у них в среднем действительно более узкий, чем у тех, кто не знает другой речи, кроме родной (по крайне мере, если речь идет о людях без высшего образования, выучивших чужой язык просто в силу мультикультурного окружения). Однако у билингвов в любом случае оказывается более развитым понимание логики родного языка — в частности, грамматики и способов словообразования*.

* E. Bialystok, F. Craik «Cognitive and Linguistic Processing in the Bilingual Mind». International Journal of Bilingualism December, 2014.

ГМО не виноваты (о влиянии продуктов на аутизм)

Редакция "Чердака" разобралась с новостью про ГМО и аутизм

Ни кукуруза, ни соя в аутизме не виноваты. Ни генно-инженерные, ни обычные растения аутичных расстройств не вызывают.

Редакция "Чердака" разобрала разошедшуюся по Рунету новость о том, что ГМО якобы вызывает аутизм. Если кратко, то это неправда, даже дважды неправда: в исходной новости речь шла не о ГМО, а о гербициде.  Хотя и это неверно.

Во-первых, в этом сюжете происходит подмена понятий. Изначально речь шла о том, что рост числа случаев аутизма совпадает с ростом использования гербицида глифосата, а сами по себе генетически модифицированные растения тут ни при чем. Некоторые сорта ГМ-культур — соя, кукуруза, рапс, люцерна и хлопок — сделаны специально для того, чтоб позволить фермерам активно применять глифосат.

К началу 2010-х годов доля подобной сои превысила 90% от всей сои в США и, соответственно, возросло использование глифосата. Но с тем уже успехом можно связывать использование гербицида с использованием сои или кукурузы как таковых и утверждать нечто вроде "соя вызывает аутизм". Проблема, даже если она есть на самом деле, заключается в глифосате, а не в растениях!

Во-вторых, совпадение роста случаев аутизма с ростом применения гербицида (корреляция, как говорят специалисты по статистике) само по себе ни о чем не говорит. Объемы продаж "органических", то есть выращенных без всяких синтетических удобрений или пестицидов, овощей тоже росли все эти годы — почему бы не связать с ростом аутизма их?

Коэффициент корреляции числа случаев аутизма с продажами «органических» продуктов - 0,997. График построен jasonp55 / Reddit

Существует юмористический сайт, который собирает заведомо абсурдные корреляции. Например, частота разводов в штате Мэн отлично коррелирует с потреблением маргарина по США в целом — коэффициент корреляции, мера сходства двух временных зависимостей, равен 0,99, как и в случае предполагаемой связи аутизма с глифосатом. Другой пример: расходы США на космос, науку и технологию коррелируют с числом самоубийств через повешение. С тем же коэффициентом 0,99.

Вряд ли можно всерьез связывать маргарин с разводами или бюджет NASA с числом повесившихся за год. Связь глифосата с аутизмом кажется на первый взгляд чуть более осмысленной (аутизм — расстройство, которое имеет материальную природу, и на него вполне могло бы влиять попадание в организм некоего вещества), однако тут возникает другая проблема — корреляция аутизма с глифосатом слишком уж велика.

Затраты США на технологии, науку и космос коррелируют с числом суицидов через повешение. Совпадение? Не думаем! График: http://www.tylervigen.com/

Несмотря на все усилия, ученые и врачи пока не могут точно сказать, почему возникает аутизм. Известно лишь, что это расстройство имеет многофакторную природу: вместе складываются гены, питание матери во время беременности, образ жизни семьи с ребенком и многое другое. При таком многообразии факторов говорить о корреляции в 0,99 не приходится. Потребление сигарет и частота рака легких коррелируют с коэффициентом ниже 0,8, притом что курение является основной причиной данного вида рака.

В-третьих, прогноз вида "к 2020 году каждый второй ребенок будет с аутизмом" не имел бы под собой оснований, даже если бы глифосат и вправду был бы столь однозначно связан с аутическими расстройствами. Это утверждение могло бы быть правдой, только если предположить экспоненциальный рост числа детей с аутизмом (на продемонстрированном графике он скорее линейный) и дальнейшее увеличение объема применяемого на полях гербицида в тех же или еще больших темпах. Поскольку сейчас и так большая часть соевых полей обрабатывается глифосатом, увеличивать его применение уже сложно.

Продление кривой на графике в будущее — прием, который часто используют в научных исследованиях. Это называется экстраполяцией, и в ряде случаев она дает вполне разумные результаты. Проблема в том, что далеко не всякую зависимость можно экстраполировать, и правила корректного прогнозирования таким образом даже в кратком изложении потянут на небольшую брошюру. Как и в случае с корреляцией, экстраполяцией можно "обосновать" откровенно абсурдные заявления — скажем, о скором выходе бритвенных станков с сотнями или тысячами лезвий (раз уж выпустили бритвы с тремя и четырьмя лезвиями).

В-четвертых, за оборотом "американские ученые" скрывается не группа специалистов по аутизму, а только одна ученая - Стеффани Сенеф. Она работает во вполне солидном Массачусетском технологическом институте, но не в биологической или медицинской лаборатории, а в группе информатики и искусственного интеллекта. У нее есть несколько публикаций в научных журналах на тему глифосата, причем в одной из них описан возможный механизм действия глифосата на нервную систему.

Правда, наряду с аутизмом там упоминается анорексия, болезнь Альцгеймера, болезнь Паркинсона, синдром раздраженного кишечника, ожирение и рак. Все эти болезни, по мнению авторов, связаны с глифосатом, который нарушает работу цитохрома p450, ответственного за целый ряд жизненно важных процессов практически у всех живых существ. Публикация Стеффани Сенеф и Энтони Самсел в журнале Entropy (подчеркнем: биофизического, а не неврологического профиля!) за 2013 год пока что является единственным упоминанием глифосата и аутизма в научной печати, причем многие специалисты охарактеризовали ее как весьма сомнительную. Кроме того, следует подчеркнуть характер статьи исследователей: это не экспериментальная работа, а изложение гипотезы. Иными словами, там нет реальных данных о способности глифосата вызывать аутизм — есть лишь гипотеза о том, что такая способность существует.

В сухом остатке: генномодифицированные растения никак не связаны с аутизмом. Глифосат, гербицид, который используется для обработки некоторых сортов ГМ-сои и ГМ-кукурузы, с аутизмом коррелирует, однако серьезных оснований считать эту корреляцию причинно-следственной связью нет. Такая же, и даже еще более достоверная корреляция связывает аутизм с продажами "органических" продуктов.

Источник статьи - сайт "Чердак".

Не такие (о людях с аутизмом)

  

По статистике, мальчики страдают от тех или иных видов РАС в четыре раза чаще девочек. 

 

Аутизм — страшное слово, которое боятся услышать все родители. В последнее время этот диагноз встречается все чаще — по крайней мере, такое создается впечатление. «Чердак» разобрался, действительно ли в мире становится больше людей с аутизмом или эту болезнь стали чаще диагностировать по другим причинам.

Аутизм, точнее расстройства аутистического спектра (РАС), — целая группа заболеваний, из-за которых больные не могут нормально взаимодействовать с окружающими. Еще совсем недавно аутизм считался крайне редким расстройством: его диагностировали у одного ребенка из 20 тысяч. Однако с середины 1990-х число больных стало стремительно увеличиваться, и сегодня частота РАС приближается к 1,5%, а главный рупор американского (и не только) здравоохранения CDC (Center for Disease Control and Prevention — Центр по контролю заболеваемости) приводит еще более пугающие цифры: в 2010 году диагноз был поставлен 1 из 68 детей. Появился даже пугающий термин «эпидемия аутизма», но есть ли основания всерьез использовать его?

Что искать?

Из-за того, что критерии, по которым врачи ставят диагноз РАС, сильно изменились за последние годы, определить, действительно ли людей с аутизмом стало больше, очень сложно. «Критерии диагностики аутизма, которые были в 70—80-е годы гораздо уже тех, которые сейчас используются в Европе, — объясняет врач-психиатр Елисей Осин. — Например, там есть категории «атипичного аутизма», в которые попадают дети, у которых не очень много симптомов аутизма». Из-за того что дизайн исследований по подсчету распространенности аутизма очень разный, возникает довольно заметный разброс в полученных цифрах. Например, исследования, проводимые американским CDC, не предполагают встречи с ребенком — диагноз устанавливается на основании анализа личных дел детей из школ. В других исследованиях обязательны встреча с ребенком и проведение развернутой диагностики, поясняет Осин.

Несмотря на все различия в подходах, сегодня РАС «ловят» гораздо лучше, чем раньше. Люди, которым сейчас диагностируют аутизм, 20 лет назад получили бы другой диагноз. «Британский логопед Дороти Бишоп (Dorothy Bishop) нашла взрослых людей, которым в детстве диагностировали расстройства речи и провела повторное исследование по современным стандартам. Оказалось, что 20% этих пациентов сегодня получили бы диагноз «аутизм»», — рассказывает Осин.

Более того, сразу в нескольких работах (например, в этой) было показано, что аутизм все чаще диагностируют у так называемых высоко функциональных детей. Канцелярский термин означает, что у таких людей не очень серьезные проблемы с общением, а многие при правильном лечении и вовсе не будут отличаться от остальных. В недавнем прошлом, когда у врачей и ученых не было так много информации о РАС, подобных детей попросту считали «странными», но вполне обычными. Теперь, когда родители знают об аутизме, они чаще начинают беспокоиться, замечая нетипичное поведение ребенка.

Косвенно в пользу «перетекания» аутизма из других диагнозов свидетельствует статистика из американских школ. В 90-е годы специалисты все чаще стали ставить детям аутизм, и одновременно падало число детей с умственной отсталостью. «По правилам, в США ребенок может получать помощь в обучении, если у него есть одно из нескольких специально отобранных заболеваний, например аутизм или умственная отсталость. Но диагноз должен быть только один. Дети с умственной отсталостью могут получать несколько меньше дополнительных образовательных услуг, чем дети с аутизмом. Поэтому родители всерьез сражаются за то, чтобы их ребенку поставили этот диагноз», — говорит Осин. Вырастая, люди с подобными расстройствами остаются под защитой законодательства, которое оберегает их от дискриминации.

В России ситуация совершенно иная: взрослого диагноза «аутизм» не существует, и когда ребенок с РАС становится подростком, ему вместо аутизма ставят что-то, не имеющее к РАС никакого отношения: шизофрению, расстройство личности, умственную отсталость. Такая запись в карте очень сильно затрудняет жизнь: с «нехорошим» диагнозом почти наверняка не возьмут на хорошую работу, а с недавнего времени, например, нельзя получить водительские права. Детям с аутизмом тоже непросто: в обычных школах нет условий, чтобы они могли полноценно учиться, а после спецшкол даже дети с нормальным интеллектом вряд ли смогут поступить в ВУЗ или найти приличную работу. Поэтому многие родители избегают официального диагноза.

Детям с аутизмом часто нужны особые условия в школах: учиться в обычных классах они не могут, хотя их умственные способности могут быть такими же, как у детей без диагноза.

Из-за невозможности прямо сравнивать современные данные и статистику прошлых лет специалисты не могут однозначно сказать, стал ли аутизм более распространенным заболеванием, чем раньше, или изменение стандартов диагностики — единственная причина роста числа больных с диагнозом. «В 2007 году ученые из Великобритании пытались определить частоту аутизма у взрослых и получили цифру в 1%. В исследовании участвовали только люди, которые живут самостоятельно, то есть люди с высокофункциональным аутизмом. Если учесть тех, кто не может существовать без посторонней помощи, цифра окажется чуть больше и будет сопоставима с теми данными, которые приводят ВОЗ и CDC», — рассуждает Осин.

Генетика и среда

Исследователи до конца не знают, почему у некоторых детей развиваются РАС. Аутизм — это не определенное заболевание с конкретной причиной, а целая группа нарушений, итогом которых становятся проблемы во взаимодействии с другими людьми. «Здесь та же ситуация, что с пневмонией, — объясняет Осин. — Она может быть вирусной, бактериальной, грибковой, и везде будет в чем-то схожая клиническая картина. Но сходство внешнее, а причины и механизмы заболевания совершенно различные».

Иногда причины РАС известны: например, так называемый синдром Мартина—Белла, он же синдром ломкой Х-хромосомы, дает примерно 5% всех случаев аутизма. Эта патология возникает из-за мутации в гене FMR1, который важен для нормального развития нервной системы. Когда FMR1 работает неправильно, у человека нарушаются связи между нейронами. Практически у всех больных с синдромом Мартина—Белла есть те или иные психиатрические нарушения, например синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) или тревожные расстройства. Примерно у половины есть симптомы РАС, причем они могут быть как слабыми, так и очень ярко выраженными.

У больных с синдромом Мартина-Белла длинное плечо Х-хромосомы истончается и становится хрупким в нескольких местах. Фото: Harrison et al. 1983.

Еще примерно 10% случаев аутизма возникает, когда довольно крупные участки хромосом многократно копируются и переносятся в другие места генома или, наоборот, вырезаются из ДНК. В геноме становится больше или меньше определенных генов (ученые говорят: «Происходит вариация числа копий генов»), и это может приводить к серьезным сбоям в организме. Но чаще всего — в 85—90% случаев — врачи не знают, что именно стало причиной аутизма.

Исследователи склоняются к точке зрения, что РАС — это в основном комплексные расстройства, такие же как гипертоническая болезнь, диабет или аллергия. Как именно будут развиваться подобные патологии — и разовьются ли вообще — определяется сразу множеством разных факторов. Наследственная предрасположенность вносит очень существенный вклад (по некоторым оценкам ее вклад от 70 до 90%), но кроме нее важны образ жизни, питание, экология и еще много чего.

У героя Дастина Хоффмана в фильме «Человек дождя» Рэймонда Бэббитта фантастическая память и уникальные математические способности. При этом он не в состоянии решать простейшие бытовые проблемы. Такое сочетание типично для аутизма.

«Например, наблюдение за монозиготными близнецами, у каждого из которых есть аутизм, говорит, что дело не только в генах. Порой один из близнецов будет человеком с очень сложными интересами, хорошо развитой речью, а другой может оказаться человеком с тем, что называется низкофункциональный аутизм, то есть с большим количеством проблем, отсутствием речи. Гены у них одинаковые, а внешние проявления очень разные», — поясняет Осин. Внешние факторы усиливают или ослабляют эффект «испорченных» генов: под их влиянием они могут заработать в полную силу или вовсе не включиться.

«Исследования показывают, что в развитии аутизма, по всей видимости, играет роль состояние организма матери перед и во время беременности. У матерей с гипертонической болезнью и сахарным диабетом несколько чаще рождаются дети с РАС и вообще с нарушениями. Есть исследования, которые показывают, что в семьях, которые живут очень близко к шоссе, чаще бывают дети с аутизмом. Некоторые работы связывают аутизм с пестицидами — в первую очередь, это касается семей, чьи дома находятся рядом с обрабатываемыми полями», — рассказывает Осин.

Исследователи обнаружили, что чем ближе дом к дороге, тем выше шансы на рождение ребенка с аутизмом. Максимальный риск — в семьях, живущих менее чем в 300 метрах от оживленной трассы.

«Зато наука выяснила, какие факторы на развитие аутизма, похоже, не влияют: это воспитание и прививки», — добавляет эксперт. Прививки почему-то особенно беспокоят родителей, но множество исследований (например, это, это, это и вот это) доказывают, что подобные опасения беспочвенны.

Прививки защищают людей от многих опасных заболеваний. Из-за того что многие родители перестали вакцинировать детей, в мире вновь появились смертельно опасные болезни, которых не было десятки лет, например корь и дифтерия.

Большинство специалистов склоняются к тому, что РАС имеют генетическую природу, но ученые не исключают, что какие-то новые факторы окружающей среды также могут способствовать развитию болезни. Когда причины аутизма станут яснее, можно будет понять, действительно ли в современном мире есть что-то, что провоцирует распространение болезни, или же повышение частоты диагностируемых случаев связано с тем, что люди наконец «заметили» эту болезнь.

Ирина Якутенко 

Заговорить по-корейски

Как лучше учить иностранный язык и что при этом происходит в нашем мозгу

Чтение, изучение языков - это естественная тренировка, которая защищает наш мозг от угасания в старости. 

 

Как помочь себе выучить язык, что при это происходит с мозгом и можно ли заговорить по-корейски, хорошенько ударившись головой - на эти и многие другие вопросы отвечает заведующая лабораторией нейролингвистики Высшей школы экономики Ольга Драгой.

— Сейчас многие пытаются выучить второй (третий, пятый, десятый) язык. Продвинулась ли наука в понимании того, как это надо делать?

— Два основных подхода никто не отменял: или ты учишься в классе, или в среде — как дети усваивают язык. Взрослым кажется логичнее пойти в класс, сесть за парту, прочитать грамматику, усвоить принципы, правила. Так можно, конечно, добиться высокой степени владения, но наиболее полноценное усвоение языка происходит в среде. В такой ситуации мозг работает подобно черному ящику: на входе есть язык, как мозг его «переваривает», мы точно не знаем, но он сам вычленяет нужные структуры — и вот это приводит к автоматизму.

Во взрослом возрасте этот путь затруднен, потому что мозг уже не так пластичен. Когда ребенок рождается, у него не все отделы мозга до конца сформированы. Считается, что этот процесс завершается в пубертатном периоде. И он имеет самое прямое к изучению языка — родного или иностранного. Так что, если вы еще очень молоды, лучше пойти по пути свободного усвоения, тогда вы станете билингвом, то есть человеком, свободно владеющим двумя языками.

— Можно ли забыть свой родной язык во взрослом возрасте?

— Есть разные признаки разрушения языка. Вот мы с вами приедем куда-нибудь и будем там общаться только на местном языке, через полгода вернемся — любой человек на улице сразу по интонации поймет: что-то тут не то. На уровнях фонетики и подбора слов признаки забывания языка появляются в первую очередь. Но для того, чтобы в языке произошли более глубокие изменения, например на уровне грамматики, то переезжать в другую страну нужно до половой зрелости.

— Можно ли улучшить способность к изучению языка какими-то химическими или хирургическими методами?

— Нет, мы ведь не знаем мозговых механизмов до конца. Поэтому, во-первых, мы не знаем, на что воздействовать, во-вторых, в медицине есть проблема точечной доставки препаратов. Даже если мы все-таки обнаружим отдельные зоны мозга, которые критически важны для способности усваивать язык, мы не можем пока что воздействовать именно на них.

Руководитель лаборатории нейролингвистики Ольга Драгой

Но на самом деле усвоение языка — это целый комплекс психических функций. В частности, для этого нужны развитые управляющие функции. Это, кстати, отдельный момент — тема изучения у людей, владеющих разными языками, управляющих функций — контроля, переключения и удержания внимания. Из-за того что таким людям приходится постоянно переключаться между языками, у них автоматически происходит тренировка этих функций. Поэтому во многих тестах на мыслительные способности они впереди монолингвов.

— То есть изучение языка тренирует наши мыслительные способности в целом?

— Да. Билингвизм — это лучший подарок, который вы можете сделать своему ребенку. А для вас самих второй язык — это один из способов лучше сохраниться к старости, наряду, например, с грамотностью в смысле умения читать и писать. Есть понятие когнитивного резерва — он защищает мозг от угасания при старении. Грамотность, второй язык, уровень образования — это его частички, способ тренировать мозг. Например, есть исследования, которые показывают, что у грамотных и высокообразованных людей меньше вероятность деменции в пожилом возрасте.

— Если общие мыслительные способности так важны, то, может быть, имеет смысл развивать их с помощью специальных тренажеров для мозга? Например, довольно известных задач n-back?

— Как и любая тренировка, это помогает. Если вы будете бегать по утрам, то будете в лучшей физической форме, хотите натренировать свой мозг — больше читайте, меньше будет вероятность деменции. В этом нет никакой фантастики. Мы и так постоянно тренируем свой мозг, выполняя свои повседневные задачи, но можно эти упражнения утрировать. Другой вопрос — КПД таких занятий. Для того чтобы жить, быть успешным в социуме и наслаждаться жизнью, не нужно специально вставать и n-back задачи решать, обойдемся без фанатизма.

— Что именно происходит в мозгу, когда мы учим новый язык?

— Функции, задействованные в изучении языка, сложным образом переплетаются на психологическом уровне, а на уровне работы мозга это выражается во взаимодействии между разными зонами. Оно происходит, когда нервный сигнал проходит по цепочке нейронов, и проторенный путь всегда будет эффективнее нового. На этом основан, в частности, механизм памяти. Изучая язык, мы как раз «протаптываем» эти нейронные тропинки, по которым идут сигналы в мозгу.

Рецепт, какие именно зоны тренировать, не только невозможен, но и бессмыслен, потому что это не поддается сознательному контролю. Из экспериментальных данных известны зоны, отвечающие за языковые способности, — это височные, нижнелобные, теменные отделы, плюс, при переключении между языками, переднелобные отделы, которые отвечают за управляющие функции. Вот мы определили зоны, но что мы можем с этим сделать?

— Есть множество баек про людей, которые в результате травмы головы внезапно начинают говорить на иностранном языке. Может ли такое быть?

— Даже если предположить, что такие истории могли иметь место, то совершенно точно это невозможно, если человек раньше никогда не подвергался воздействию этого языка. Он не может сам придумать языковую систему, которая будет соответствовать настоящему языку. Второй вопрос — как долго человек подвергался воздействию этого языка.

Пример: американская семья усыновила корейского ребенка в годовалом возрасте. До года ребенок жил в Корее, с ним разговаривали по-корейски. Переехав в Америку, он стал говорить сразу по-английски, а по-корейски даже не начинал и, услышав этот язык, не воспринимает его как что-то знакомое. Но в некоторых обстоятельствах можно предположить, что мозг переключится в другой режим и будет хотя бы как-то по-другому реагировать на давно забытый язык. Эксперименты такие проводились, но они все противоречивые, потому что слишком много влияющих факторов.

Екатерина Боровикова 

Советы по изучению языков

Советы, рекомендации, подсказки и приемы изучения иностранных языков.
Многие из этих советов, с незначительными изменениями, могут применяться во многих областях, как например, при изучении музыки.

Для чего учить язык?

Существует множество причин для того, чтобы выучить язык, среди которых – работа в другой стране, интерес к своим предкам, любознательность, романтика, путешествия и возможность секретного общения.

Какой язык учить?

Вы решили выучить иностранный язык, но не уверены в том, какой именно выбрать. В некоторой степени Ваш выбор зависит от причины, по которой Вы решили начать изучение языка. Например, если Вы хотели бы общаться как можно с большим количеством людей, знание таких языков как китайский, испанский, французский, русский, арабский сделали бы это возможным.

Какие учебные материалы и средства необходимы для изучения языка?

Существует множество учебных материалов и средств, которые могут помочь в изучении иностранного языка, среди них – учебники, словари, книги по грамматике, разговорники, online-уроки, mp3 плейеры и электронные переводчики.

Как найти время для изучения языка?

Найти время для изучения иностранного языка может быть достаточно сложно. Вы считаете, что у Вас недостаточно времени и очень удивились бы, если бы узнали, сколько у Вас свободных минуток на протяжении обычного дня и как их можно использовать для изучения языка.

Как лучше всего изучать язык?

После того, как Вы выбрали иностранный язык для изучения, появляется вопрос, как его учить. Для популярных языков (таких как французский, испанский) существует множество доступных учебных материалов. Для иностранных языков, изучение которых пользуется меньшей популярностью, выбор может быть более ограничен. Вы можете посещать языковые курсы, учиться самостоятельно или ходить на индивидуальные занятия.

Изучение произношения

Изучение произношения – это важный этап в изучении иностранного языка. Произношение не имеет особенного значения, если Вы хотите научиться только читать и/или писать на иностранном языке, но если Вы хотите хорошо на нем разговаривать (а Вы, несомненно, хотите!), обращайте особенное внимание на произношение и постоянно его проверяйте.

Изучение лексики

Формирование Вашего лексического запаса слов на иностранном языке может длиться на протяжении многих лет. Вероятно, наиболее эффективный способ – учить слова в контексте письменных и устных материалов. Также Вы можете попробовать учить слова более систематическим способом, запоминая определенное количество слов каждый день.

Изучение грамматики

Знание грамматики иностранного языка позволяет Вам понимать его, а также строить собственные фразы и предложения. Не обязательно знать всю грамматическую терминологию или понимать причины, по которым слова меняются, поскольку при необходимости Вы можете применять соответствующие изменения.

Изучение алфавита и других систем письма

Если в языке, который Вы изучаете, используется другой алфавит или другая разновидность системы письма, потребуется приложить усилия для того, чтобы выучить этот язык хорошо. Некоторые алфавиты, как например, кириллический и греческий, можно выучить без особенных трудностей. Другие же, как например, деванагари и тайский – намного сложнее.

Изучение иероглифов

Если Вы изучаете язык, в котором используются иероглифы, как например, китайский, японский или корейский, у Вас возникнут трудности. Однако существуют приемы, которые помогут Вам выучить все эти забавные маленькие изображения и символы.

Часто задаваемые вопросы об изучении иностранных языков

На этой странице Вы найдете ответы на некоторые вопросы о языках, которые мне задавали чаще всего, как например, «Какие языки сложнее учить?» или «Какой язык сложнее в изучении, китайский или японский?».

Профессии, в которых используются иностранные языки

Какую работу или профессию может выбрать человек, изучающий иностранный язык? На этой странице Вы найдете информацию об устном и письменном переводе, преподавании и других видах работы, которые связаны с иностранными языками.

Какие учебные материалы и средства необходимы для изучения языка?

Вероятно, самые полезные приспособления для изучения иностранного языка — это письменные принадлежности, такие как ручки, карандаши и то, на чем можно писать — бумага или блокнот. Вы можете использовать их не только для того, чтобы делать пометки и составлять списки слов, выражений и др., но также для того, чтобы практиковать письменные навыки на иностранном языке.
Существует огромный выбор других материалов и приспособлений, которые могут помочь в изучении иностранных языков: языковые курсы, словари, mp3-плееры, портативные переводчики. Все они по-разному могут помочь в изучении иностранного языка, и цель изучения, в некоторой степени, определяет, какие из этих средств будут самыми полезными для Вас.
Ниже приводится обзор некоторых материалов и вспомогательных средств, которые доступны в наше время для изучения иностранных языков:

Языковые курсы

Языковые курсы могут быть разнообразных видов: традиционные, аудиокурсы, с помощью СD-дисков и онлайн.

Традиционные языковые курсы

Традиционные языковые курсы состоят из учебников, которые содержат диалоги, упражнения, грамматические заметки и, возможно, культурную информацию. Часто к ним прилагаются кассеты, диски и mp3-материалы.
Большая часть из них ориентирована на людей, которые только начинают изучение языка или владеют минимальными знаниями. Курсы для людей, знающих иностранный язык на среднем или продвинутом уровне, доступны для популярных языков, таких как английский, французский, немецкий, итальянский и испанский.

Всевозможные аудиокурсы

Обычно такие языковые курсы состоят исключительно из кассет или дисков, хотя некоторые из них включают в себя ограниченное количество печатного материала. Все диалоги, упражнения, указания и объяснения предоставляются в записанном виде. Такие курсы направлены на то, чтобы научить Вас понимать и разговаривать на иностранном языке.

Изучение языка с помощью компьютера

Разнообразные языковые курсы доступны на CD и DVD дисках. Каждый из них отличается по-своему, но, в основном, они содержат диалоги, аудиоматериалы, упражнения и тесты. Некоторые из них включают также словари, фразеологические словари, видеоматериалы, игры и предоставляют помощь онлайн и/или по телефону.

Онлайн курсы

Для всевозможных иностранных языков существуют курсы и занятия в режиме онлайн. Многие из них — бесплатные, но для некоторых необходим разовый платеж или постоянная подписка.
Существует значительная разница между качеством и количеством материалов, доступных в режиме онлайн. Есть отличные бесплатные курсы, а есть такие, которым, вероятно, не хватает структуры и/или точности.

Словари

Словари могут быть двуязычными, одноязычными, иллюстрированными, электронными и онлайн. Вероятно, двуязычные словари — самые полезные для тех, кто только начинает изучать язык или имеет средний уровень знания. Одноязычные словари составляются для носителей языка, а также тех, кто знает язык на продвинутом уровне.
Карманные словари легко носить с собой, и они хороши в случае, когда Вам нужно быстро посмотреть слово. Большие словари лучше использовать, если Вам нужны более объемные определения, примеры употребления, информация о произношении, грамматике и, возможно, этимологии.
Онлайн словари могут представлять как обычные списки слов, так и усложненные двуязычные и одноязычные словари.

Грамматические учебники

Грамматические учебники являются полезным справочным средством и предоставляют детальную информацию о грамматике и словоупотреблении. Некоторые из них включают в себя упражнения для того, чтобы помочь Вам практиковать различные аспекты грамматики. Некоторые люди, изучающие иностранные языки, хотят знать точные грамматические правила того языка, который они изучают, и считают грамматики очень полезными. В то же время, другие предпочитают изучать грамматику на практике, не изучая ее формально.

Фразеологические словари

Фразеологический словарь может пригодиться в поездках за границу. Особенно полезны фразеологические словари с записанным произношением выражений, поскольку не так просто выработать правильное произношение с помощью письменной транскрипции.

Флэш-карты

Для изучения иностранных языков полезно делать флэш-карты, на которых с одной стороны будет символ, слово, выражение или предложение, а с другой стороны — перевод. Если часто их просматривать, флэш-карты станут полезным средством для изучения лексики и грамматики. Вы можете сделать их сами, купить готовый набор или использовать специальные программы.

Аудиокниги

Прослушивание аудиокниг на языке, который Вы изучаете – это прекрасный способ улучшить восприятие на слух и словарный запас. Если Вы одновременно можете читать печатные версии таких книг – это даже лучше. Кроме того, Вы можете использовать иностранные аудиокниги для приобретения новых навыков или изучения того предмета, который Вас интересует, с помощью иностранного языка.

Записывающие устройства

Любое записывающее устройство – очень полезное приспособление для изучения иностранного языка. Его можно использовать для записи разговоров, радиопрограмм, песен, занятий и лекций. Такие записи могут помочь Вам улучшить восприятие на слух. Кроме того, Вы можете записывать себя, когда пытаетесь разговаривать на иностранном языке. Анализ таких записей поможет Вам улучшить свое произношение и интонацию. Также эти записи дают представление о Ваших ораторских умениях, и позже Вы можете использовать их, чтобы оценить прогресс, которого Вы достигли.
Записывающие устройства могут быть в виде магнитофонов, mp3-плееров с функцией записи речи, диктофонов и др. Наиболее удобны те, которые можно подсоединить к компьютеру для того, чтобы перенести свои записи, отредактировать и/или скопировать на другое устройство.
Микрофон – еще одно полезное приспособление для изучения иностранного языка. В некоторых записывающих устройствах он встроенный, для других требуется внешний микрофон. В основном, качество записи лучше, если используется внешний микрофон.

Редакторы звука

Как только Вы сделали запись, Вам может понадобиться ее отредактировать. Существуют разные программы, которые позволяют это сделать.
Для записи и редактирования записей на своем компьютере можно использовать программу “Audacity” – бесплатную, достаточно простую в обращении и выполняющую ряд функций, среди которых – изменение громкости, скорости или темпа звуковых файлов, вырезание тишины или фонового шума, добавление усиления/уменьшения звука, запись на нескольких дорожках. Кроме того, ее можно использовать для прослушивания аудиофайлов или их частей.

Электронные переводчики

Электронные переводчики доступны в виде карманных компьютеров или программного обеспечения. Карманные электронные переводчики — портативные, с их помощью можно легко и быстро искать слова, а также они часто могут выполнять и другие функции: преобразование «текст-в-речь», распознавание и синтез речи. Впрочем, они обычно достаточно дорогие. Словари в виде программного обеспечения выполняют многие такие же функции и могут использоваться на компьютерах, КПК и мобильных телефонах.

Поздно ли изучать язык в пожилом возрасте?

Рональд Уильямс, которому сейчас исполнилось 85 лет, начал изучение своего родного языка – валлийского – в возрасте 70 лет. Он вырос в южной части Уэльса, где он воспитывался и получил образование на английском языке, а с 23 лет он жил и работал в Солихалле, недалеко от Бирмингема. После выхода на пенсию он решил, что хочет восстановить связь со своими родовыми корнями: «Я – валлиец, а каждый человек должен уметь говорить на своем национальном языке».
Имея больше свободного времени, он начал искать в Интернете способы изучения валлийского языка, но упражнения, которые он нашел, не помогли ему улучшить свое произношение. Два года назад он начал изучение валлийского языка на курсах Say Something in Welsh, которые предлагают серию подкастов и проведение аудиторных занятий два раза в месяц с преподавателем, где он встречается и общается на валлийском языке с другими студентами.
Уильямс представляет многочисленную группу взрослых студентов, которые приступают к изучению иностранного языка в пожилом возрасте. Несмотря на общепринятое мнение, что у молодых людей больше способностей к имитации и запоминанию, по мнению Энил Билту, руководителя отдела лингвистики Школы восточных и африканских исследований Лондонского университета (SOAS, University of London) отсутствуют какие-либо объективные факты, свидетельствующие о том, что в пожилом возрасте новая информация усваивается медленнее. Вместо этого он утверждает, что ключевым элементом успеха при изучении языка является мотивация.
«Я с большим энтузиазмом отношусь к перспективе изучения языка, — говорит Уильямс. – Я жалею, что не занимался этим в молодости. Занимаясь семьей и работой, мы чувствуем себя обязанными. Изучение языка и общение с людьми – это увлекательное занятие. Бывать в обществе – это прекрасно, и я с нетерпением жду этих встреч».
Изучение языка может потенциально способствовать снижению растущего беспокойства по поводу изоляции и одиночества пожилых людей в Великобритании: «Хобби – это прекрасно, — говорит Уильямс. – Чувство одиночества – это ужасная штука. Я бы не захотел сидеть дома в кресле и надеяться, что кто-то постучит в мою дверь, чтобы у меня был повод сказать пару слов».
Такой жизни может посочувствовать и 77-летняя голландка Ян Кристенсен, вышедшая на пенсию, которая живет в Великобритании с 18 лет и изучает русский язык на протяжении последних десяти лет. Она говорит, что начала изучать язык, поскольку ей «требовалось какое-то занятие, заставляющее мозг работать». Также она интересуется русской литературой, ей нравится звучание русского языка и довольно сложная грамматика. Будучи членом Университета третьего возраста (University of the Third Age), организовывающего занятия для людей, вышедших на пенсию, и тех, кто работает неполный рабочий день, она ведет занятия в двух языковых группах.
«Посещение занятий – это общение… Если вы выходите в свет и проводите время с другими людьми – это, определенно, преимущество, — говорит она. – Языки дают нам более широкое представление о мире. Независимо от того, было это вашей самоцелью или нет, вы обязательно выучите частичку культуры той или иной страны».
Желание узнать как можно больше о культуре других стран стало движущей силой, подтолкнувшей Барбару Глассон к изучению урду в возрасте 57 лет. Это первый иностранный язык, который она начала изучать со времен школы, где она получила поверхностные знания французского языка.
Будучи представителем методистской церкви, руководящим межконфессиональным проектом в Брэдфорде, где большую часть населения составляют пакистанцы, она решила приступить к изучению урду два года тому назад для того, чтобы найти общий язык с населением и упростить свои последующие поездки в Пакистан. Она посещает групповые занятие в Колледже Брэдфорд (Bradford College) раз в неделю.
«Язык – это связь между людьми и – часто — точка нашего соприкосновения, — говорит она. — Англичанам легко бездействовать, поскольку все говорят по-английски. Я же решила попробовать общаться по-другому».
«Знание всего лишь основ языка оказалось для меня полезным, и таким же эффективным в Пакистане. Показывая всего лишь свое желание, я демонстрирую, что я – не просто британка, ожидающая от каждого свободного владения английским языком», — добавляет она.
Это совсем не значит, что изучение иностранного языка в пожилом возрасте проходит без трудностей. Уже выучив английский и немецкий языки, Кристен говорит, что сейчас обучение дается ей тяжелее, поскольку требуется больше упражнений, прежде чем слова складываются в фразы. Уильямс также говорит, что сейчас ему сложнее запоминать новые валлийские слова, чем это было 10 или 15 лет тому назад.
Несмотря на то, что изучение нового языка не всегда проходит легко в пожилом возрасте, по данным исследований, это может способствовать замедлению возрастного снижения когнитивных способностей. Согласно одному из исследований, в рамках которого были изучены медицинские карты 648 пациентов с болезнью Альцгеймера в индийском городе Хайдарабад, было обнаружено, что у билингвов снижение умственной работоспособности наблюдается на 4-5 лет позже, чем у монолингвов. Этот факт не прошел мимо Уильямса, который убежден в том, что мы теряем то, что не используем.
Билту утверждает, что люди, приступающие к изучению иностранного языка в пожилом возрасте, уже, как правило, испытали эффект погружения в иностранную среду во время своих путешествий в другие страны. «Заметно также, что они посвящают больше времени своим занятиям и не испытывают стресс от неумения организовывать свое рабочее время, который переживают молодые студенты», — добавляет он.
«Стоит попробовать. Это то, что я выучила, — говорит Глассон. – Я никогда не выучу урду на профессиональном уровне, не смогу свободно общаться или поддержать философскую беседу на этом языке, но я могу установить связь между людьми, и это того стоит – хотя бы ради того, чтобы сделать шаг навстречу друг другу».

Зачем изучать иностранный язык?

Изучение иностранного языка требует времени и самоотверженности. Причины, приведенные ниже, могут убедить Вас в необходимости сделать решительный шаг к изучению. Некоторые из них – практические, другие – амбициозные, интеллектуальные или сентиментальные, но, несмотря на это, четкое представление о том, зачем Вы изучаете иностранный язык, может мотивировать сам процесс изучения.

Kolik jazyků znáš, tolikrát jsi člověkem.
С каждым новым языком, на котором Вы разговариваете, Вы проживаете новую жизнь.
Если Вы знаете всего один язык, Вы живете только один раз.
(Чешская пословица)

Эмиграция

Когда Вы переезжаете в другую страну или регион, изучение местного языка поможет Вам в общении и объединении с местным населением. Даже если многие местные люди разговаривают на Вашем языке (к примеру, если Ваш родной язык – английский, а Вы переезжаете в Нидерланды), всё равно стоит изучать местный язык. Это продемонстрирует Ваш интерес и приверженность по отношению к новой стране.

Семья и друзья

Если Ваши друзья или родственники разговаривают на другом языке, изучение этого языка поможет Вам в общении с ними. Также это обеспечит Вам лучшее понимание их культуры и образа мышления.

Работа

Если ваша работа включает в себя постоянный контакт с носителями иностранных языков, то возможность разговаривать на их родном языке поможет в общении с ними. Также это поможет Вам в проведении переговоров и заключении контрактов. Кроме того, знание иностранных языков увеличивает Ваши шансы найти новую работу, получить повышение, перевод на должность за границу или возможность зарубежных деловых поездок.
Многие деловые люди, разговаривающие по-английски, не беспокоятся об изучении других иностранных языков, поскольку убеждены в том, что большинство людей, с которым они ведут дела за границей, разговаривают по-английски, а если нет, то можно использовать устных переводчиков. Недостаточное знание иностранных языков ставит англоязычных людей в невыгодное положение. Например, на деловых встречах представители другой стороны могут вести обсуждение между собой на своем родном языке, непонятном для носителей английского языка, а использование устных переводчиков снижает темп работы. В общении после деловых встреч, местным представителям, вероятно, было бы удобнее общаться на своем родном языке, чем на английском.

Учеба и исследования

Возможно, Вы заметили, что информация по интересующим Вас предметам публикуется, в основном, на иностранном языке. Изучение этого языка обеспечит Вам доступ к материалам, а также возможность общаться с коллегами-студентами и исследователями в этой сфере.

Language is the archives of history.
Язык – это хранилище истории.
(Ральф Уолдо Эмерсон)

Путешествия

Многие носители английского языка уверены в том, что куда бы они ни отправились на отдых, везде можно обойтись знанием английского языка, поэтому нет смысла в изучении других языков. Если люди Вас не понимают, всё, что Вам нужно сделать – говорить медленно и громко. Более или менее Вы можете так справляться, пока придерживаетесь популярных туристических курортов и отелей, где Вы обычно можете найти человека, разговаривающего по-английски. Однако если Вы хотите рискнуть и выйти за пределы таких мест для того, чтобы узнать местное население, прочитать знаки, меню и т.д., Вам необходимо знать местный язык.

Американцы, которые выезжают заграницу впервые, часто шокированы тем, что, несмотря на весь прогресс за последние 30 лет, многие люди всё еще разговаривают на иностранных языках.
(Дэйв Барри)

Базовое знание иностранного языка поможет Вам «выйти из положения», например, заказать еду и напитки, разобраться с дорогой, купить билеты и т.д. Если вы знаете иностранный язык на более высоком уровне, Вы можете по-настоящему общаться с людьми, которых встречаете, что может быть очень интересным и разбавит Ваш отдых новыми красками.

Die Grenzen meiner Sprache bedeuten die Grenzen meiner Welt.
Границы моего языка – это границы моей вселенной.
(Людвиг Витгенштейн)

Обучение за рубежом

Если Вы планируете учиться в иностранном университете, колледже или школе, Вам потребуется хорошее знание местного языка, если только учебный курс не проводится с помощью Вашего родного языка. Учебное заведение, вероятно, предоставит подготовительные курсы для улучшения уровня знания языка, а также обеспечит постоянную поддержку на протяжении учебного курса.

Секретное общение

Если Вы и некоторые Ваши родственники, друзья или коллеги разговариваете на языке, который знают немногие, Вы можете свободно общаться на людях и не бояться, что кто-то подслушивает, а также Вы можете хранить любой секрет в письменной форме. Люди, знающие «коренные американские языки», такие как навахо, чоктавский и шайенский языки, служили радиооператорами, известные как «шифровальщики», чтобы обеспечить секретную связь во время Первой и Второй мировой войны. Подобную роль выполняли носители валлийского языка  во время Боснийской войны.

Обязательный учебный курс

У Вас может быть необходимость изучить определенный язык в школе, колледже или университете.

Связь с семейными корнями

Если Ваша семья разговаривала на определенном языке в прошлом, в Вас могло проснуться желание изучить его и, возможно, обучить своих детей. Также это может быть полезно, если Вы исследуете свое родословное дерево и некоторые документы, которые Вы нашли, написаны на иностранном для Вас языке.

Восстановление или возрождение языка

Если Вы или Ваши родители, бабушки или дедушки разговариваете на языке, который находится на грани исчезновения, изучение такого языка, а также обучение своих детей, могло бы помочь восстановить или возродить его.

Культура

Возможно, Вы интересуетесь литературой, поэзией, фильмами, телепередачами, музыкой или любой другой сферой культуры народа, который разговаривает на определенном языке, и хотите изучить этот язык, чтобы лучше понимать его культуру.

Большинство людей в мире – многоязычны, и каждый мог бы стать таким; никто не исключается из другого языкового общества, если только причиной не становится недостаток времени и усилий. Разные языки защищают и питают рост разных культур, где открываются разные пути человеческого знания. Несомненно, они делают богаче жизнь того, кто знает больше, чем один язык.
(Николас Остлер «Империи слова» (“Empires of the Word))

Религия

Проповедники и другие люди, связанные с религией, изучают языки для того, чтобы распространять свои идеи. В действительности, эти люди отыграли значительную роль в документировании языков и разработке систем письма для многих из них. Некоторые изучают языки, на которых первоначально были написаны писания/священные книги их религии для лучшего их понимания. Например, христиане могут изучать древнееврейский, арамейский или библейский греческий языки; мусульмане могут  изучать классический арабский язык, а буддисты – санскрит.

Еда

Возможно, Вам нравится еда или напитки определенной страны или региона, и Вы часто ездите туда, или же кулинарные книги, которыми Вы хотите воспользоваться, доступны только на иностранном языке.

Лингвистический интерес

Может быть, Вы интересуетесь лингвистическими аспектами определенного языка и решите изучать его для того, чтобы лучше их понимать.

Испытание себя

Возможно, Вам нравятся трудности, связанные с изучением иностранных языков или изучением чрезвычайно сложного языка.

Хорошо звучит/выглядит

Может быть, Вам просто нравится звучание определенного языка, когда на нем разговаривают или поют. Или же Вас привлекает этот язык своей письменной формой. Если Вы любите петь, изучение песен на других языках может быть интересным, перспективным и приятным.

Одного языка никогда не бывает достаточно!

Если Вы чувствуете себя немного «лингвофилом»/ «глоссофилом»/ «лингвоголиком» или как еще можно назвать человека, которого языки приводят в восхищение и который наслаждается их изучением, то одного языка никогда не бывает достаточно.

If you talk to a man in a language he understands, that goes to his head.
If you talk to him in his language, that goes to his heart.
Если вы разговариваете с человеком на языке, который он понимает, он воспринимает это разумом.
Если вы разговариваете с ним на его родном языке, он воспринимает это сердцем.
(Нельсон Мандела)

Метод ассоциативно-сенсорной имитации

Во-первых, не пугайтесь сложного названия. 
Это похоже на то, что часто бывает с техникой - чем она умнее, тем меньше усилий надо прикладывать, чтобы ее для овладеть. Ведь Мерседес или Порше водить проще, чем Жигули. Потому они и дорогие - в них все для человека.
И у нас принцип похож - кажущая сложность направлена как раз на то, чтобы вам было легче овладевать умением. 

Нужно только внимательно прочитать объяснение. 
Но, даже если не читать, метод все-равно сработает.  

В чем суть метода?
Всем известно, что Взрослый во многом отличается от Ребёнка.
Дети умеют копировать взрослых и других детей напрямую, просто глядя и слушая.
В этом им основную помощь оказывают недавно открытые зеркальные нейроны,
благодаря которым становится возможным имитировать или моделировать других людей
(пользуясь терминами НЛП).

У взрослых способность к имитации во многом заглушена образованием и другими факторами. В школе и институте взрослые приучались все осознавать или делать через… голову! Следует ли из этого, что взрослые должны учиться иначе, чем дети? И исчезла ли у них способность к подражанию? И да, и нет.
Давайте вспомним, как учатся речи дети?
Сначала все представляется им сплошной неразличимой массой — морем света и звука, в котором тонут звуки и шумы. Но постепенно они учатся выделять звуки речи из ненужного шума. Фактически, они учатся анализировать, вычленять из потока отдельные элементы, которые приносят им пользу или неприятности. Это необходимо им для выживания.

Звуки связываются в их сознании (или подсознании) с чем-то приятным или не очень, с видом мамы, дающей поесть, с видом папы, переодевающего подгузник и т.д. Причем, поначалу дети больше воспринимают громкость, ритм, интонацию. А уж потом до них доходит смысл всего этого.


Со временем сквозь пелену звуков у них в сознании начинают вырисовываться силуэты отдельных слов и коротких фраз, связанных с действиями и событиями их жизни. При этом, обратите внимание, никакой зубрежки. Все, что с малышами происходит в первые месяцы, настолько важно для них, что нужное запоминается почти с первого раза. Ученые называет это импритингом.

У взрослых возможность такого прямого детского подражания уменьшается. И речь, а особенно произношение, редко усваиваются только на автомате. Ведь все самое нужное уже усвоено и новый язык, как правило, не связан напрямую с выживанием. Хотя, если человек попадает в новую для него страну, все может быть и по-другому.

В нашем случае речь идет о том, чтобы использовать детские способности, но взрослым путем. В Методе ассоциативно-сенсорной имитации подражание, копирование, имитация происходят не напрямую, а по ассоциации с известными человеку сенсорными ощущениями. Ведь лучше всего запоминается то, что приходит к нам сразу по нескольким каналом. И это не только звуки, но и изображения, особенно движущиеся, ощущения, запахи, вкус и так далее — все то, что преподносит нам реальная жизнь.


Использование ассоциаций являются одним из легких, но, в то же время, эффективных способов «пробудить» утраченные способности и воображение, заставить работать память и использовать все это на благо произношения. Ведь у каждого человека есть богатый запас воспоминаний, непроявленных в обычной жизни. Например, отлично себя зарекомендовало сравнение произношения одного из звуков с защипыванием гитарной струны. Это то, что могие видели и знают, а некоторые пробовали сами. Такое сравнение уже многим помогло освоить произношение самого трудного звука английского языка почти мгновенно.


В нашем Методе ассоциативно-сенсорной имитации учитываются различные способы восприятия и усвоения информации — такие как: визуальный, аудиальный (музыкально-слуховой), умственный (логический) и, конечно, ассоциативно-кинестетический.
При создании методики использован опыт известных специалистов по фонетике и произношению. Учтены факты психологии и физиологии, результаты новейших исследований в области мозга и обучения.

Итак, что из себя представляет Метод ассоциативно-сенсорной имитации?
Это комбинированный метод, использующий способы возбуждения подражательных способностей за счет ассоциации знакомых человеку образов и действий с движениями речедвигательного аппарата.
Необходимые теоретические сведения даются в легкой юмористической форме. А центральное звено всего — увлекательный тренинг, учитывающий различные модальности усвоения человеком информации.
Цель Метода ассоциативно-сенсорной имитации — быстро и эффективно устранить препятствия к овладению основ произношения и дать возможность продолжить двигаться к вершинам языка.


Взято с сайта:
http://drlingvo.com/our-approach/

Какие процессы происходят в мозге при изучении языка?

 

Компьютерная томография и нейробиология помогают ученым понять, какие процессы происходят в мозге при изучении иностранного языка
Изучение иностранного языка может увеличить размер вашего мозга. К такому выводу пришли шведские ученые после использования компьютерной томографии головного мозга с целью мониторинга процессов, которые происходят в мозге при изучении иностранного языка. Это исследование является частью растущего числа исследований, использующих технологии нейровизуализации для лучшего понимания когнитивных преимуществ при изучении иностранного языка. В настоящее время магнитно-резонансная томография (МРТ) и электрофизиологические методы исследования, среди прочих, могут рассказать не только о необходимости операции на коленном суставе или нарушениях сердечного ритма, но и раскрыть процессы, происходящие в нашем мозге при восприятии, понимании и воспроизведении иностранного языка.
Исследование шведских ученых на основании результатов МРТ показало, что изучение иностранного языка приводит к видимым изменениям мозга. Молодые военные новобранцы, имеющие способности к изучению языков, интенсивно изучали арабский, русский и дари в то время, как контрольная группа студентов тоже проходила интенсивный курс обучения, но не по специальности иностранных языков. Результаты МРТ показали, что определенные области головного мозга у студентов, изучающих языки, увеличились в размере, в то время как структура головного мозга у студентов контрольной группы осталась прежней. Также интересно, что студенты, у которых увеличение произошло в зоне гиппокампа и коры больших полушарий мозга, отвечающих за языковые способности, отличались более развитыми языковыми навыками, чем другие студенты, у которых изменения произошли в проекционных зонах коры головного мозга.
Другими словами, увеличившиеся области головного мозга напрямую связаны с тем, насколько легко студенты воспринимали изучение иностранного языка, а рост мозга отличается в зависимости от успеваемости. Исследователи отметили, что окончательно пока не ясно значение этих изменения, полученных в результате трех месяцев интенсивного обучения, в долгосрочной перспективе, но возможность развития головного мозга звучит многообещающе.
Кроме того, результаты МРТ могут рассказать нам о том, какие части мозга активны при выполнении определенного учебного задания. Например, мы можем узнать, почему носителям японского языка непросто различать английские звуки “r” и “l” (что, например, усложняет восприятие слов “river” (река) и “liver” (печень)). В отличие от английского языка, в японском языке звуки “r” и “l” не существуют по отдельности. Вместо этого есть языковая единица (фонема), которая объединяет в себе оба звука.
При восприятии английских слов, содержащих один из этих звуков, результаты МРТ показывают, что у носителей японского языка активизируется только одна область мозга, в то время как у носителей английского языка активизируются две разные области, отвечающие за восприятие двух разных звуков.
Носителям японского языка, чтобы научиться воспринимать и воспроизводить две разные фонемы английского языка, необходимо «перепрограммировать» свой мозг. Что можно сделать? Как можно выучить эти различия?
Ранние лингвистические исследования на основе исследований мозга показали, что носители японского языка могут научиться воспринимать и воспроизводить два разных звука “r” и “l” с помощью программы, которая подчеркивает разницу этих звуков, что позволяет отличить их друг от друга. После того, как эти звуки были изменены программой, участникам стало легче услышать разницу между звуками. После трех 20-минутных занятий (всего за 1 час) добровольцы научились успешно различать эти звуки, даже когда их представили уже в форме обычной речи.
Исследования такого рода могут со временем привести к усовершенствованию использования технологий для изучения иностранных языков. Например, с помощью аппаратов УЗИ исследователи артикуляционной фонетики могут объяснить студентам механизм воспроизведения звуков, демонстрируя визуальное изображение того, как язык, губы и челюсть должны двигаться в сочетании с механизмом создания воздушного потока и подъемом или опусканием мягкого нёба, чтобы воспроизвести такие звуки.
Ян Уильсон, ученый из Японии, представил несколько отчетов по исследованиям таких технологий, результаты которых являются воодушевляющими. Конечно, исследователи не предполагают, что ультразвуковое оборудование может стать частью обычной учебной аудитории, но продвинутые разработчики программного обеспечения уже размышляют над внедрением диагностической визуализации в новейшие приложения, направленные на изучение иностранных языков.
Кара Морган-Шорт, профессор Иллинойского университета в Чикаго, использует электрофизиологические методы для исследования внутренних механизмов мозга. Вместе со своими коллегами она занимается обучением студентов искусственному языку – мини-языку, созданному лингвистами с целью исследования возможности изучения языка в контролируемых условиях.
При проведении этого эксперимента одна группа участников изучала иностранный язык с помощью грамматических правил, а обучение другой группы проходило путем погружения в языковую среду, – близким тому, как мы учим свой родной язык. Несмотря на то, что обучение прошли все участники, процессы, происходящие в мозге участников, погрузившихся в языковую среду, были наиболее близки тем, которые происходят в мозге носителя языка. Интересно, что через шесть месяцев, на протяжении которых они не могли никаким образом контактировать с этим языком дома, ввиду его искусственности, эти студенты показали хорошие результаты при проведении тестирования, а процессы, происходящие в их мозге, стали еще больше напоминать процессы, характерные для носителей языка.
В своем следующем исследовании Морган-Шорт и ее коллеги показали, что студенты, проявляющие особые способности к запоминанию последовательности и шаблонов, лучше всего выучили грамматику с помощью метода погружения. По словам Морган-Шорт, исследование мозговых процессов показывает не только то, что взрослые могут выучить иностранный язык с помощью метода погружения, подобно детям, но и дает возможность подобрать индивидуальные оптимальные условия обучения.
Со временем исследование на основании результатов МРТ может помочь нам адаптировать методы обучения под свои когнитивные способности и определить, какой метод обучения для нас наиболее эффективный —  традиционное обучение правилам, погружение в языковую среду, или же комбинация этих двух методов в определенной последовательности.
Тем не менее, это исследование принесло приятные новости. Мы знаем, что люди, свободно говорящие на нескольких языках, отличаются лучшей памятью, когнитивной креативностью и гибкостью мышления, чем те, кто владеет только одним языком. Канадские ученые на основании своих исследований утверждают, что болезнь Альцгеймера и начало маразма у людей, говорящих на нескольких языках, диагностируют позже, чем у тех, кто говорит на одном языке, а это значит, что знание иностранных языков может помочь нам сохранить ясность ума в преклонном возрасте.
Еще больше воодушевляет тот факт, что билингвизм имеет свои преимущества, даже если Вы приступаете к изучению иностранного языка не в детском возрасте. Исследователи Эдинбургского университета подчеркивают, что «миллионы людей по всему миру изучают второй язык в более позднем возрасте: в школе, университете, в связи с работой, иммиграцией или регистрацией брака». Результаты их исследований, в которых приняли участие 853 человека, ясно показывают, что знание иностранного языка имеет свои преимущества, независимо от возраста, в котором начинается обучение.
Элисон Маккей, профессор лингвистики Джорджтаунского и Ланкастерского университета.

 

Restoring Low Levels of Serotonin Could Improve Brain Function for Some with Dementia

Study suggests new treatment for impulsivity in some dementia patients.
Restoring the low levels of the chemical serotonin may help improve brain function and reduce impulsivity in some dementia patients, according to Cambridge researchers. A study published in the July edition of the journal Brain suggests a potential new treatment for people affected by frontotemporal dementia.
Around 16,000 people in the UK are estimated to be affected by frontotemporal dementia (also known as Pick’s disease). Patients are often affected at a young age, 50-65 years old. The disease affects the frontal and temporal lobes of the brain, at the front with both shrinkage and loss of important brain chemicals like serotonin. As a result, symptoms of frontotemporal dementia include changes in personality and behaviour, and difficulties with language.
One of the key symptoms is disinhibition – impulsivity and impetuous behaviour. This is partly a result of a deficiency in serotonin, an important chemical within the brain which is responsible for maintaining normal behaviour as well as mood.
A team led by Dr James Rowe from the University of Cambridge and the Medical Research Council (MRC) Cognition and Brain Sciences Unit at Cambridge looked at whether citalopram, a commonly-prescribed antidepressant, might restore the brain function – and potentially alleviate the symptoms of disinhibition. Citalopram is known to restore levels of serotonin, even in patients who do not have depression; this increase in serotonin helps the brain activity needed make decisions about what to do, and what not to do.

A team led by Dr James Rowe from the University of Cambridge and the Medical Research Council (MRC) Cognition and Brain Sciences Unit at Cambridge looked at whether citalopram, a commonly-prescribed antidepressant, might restore the brain function – and potentially alleviate the symptoms of disinhibition. Image adapted from the Brain: A Journal of Neurology video.

The researchers examined the brain activity associated with disinhibition in patients and healthy volunteers. The patients received either a dose of citalopram or a placebo, in a double-blinded placebo-controlled trial. Participants took part in a ‘Go-NoGo’ task whilst their brain activity was monitored using a combination of magnetoencephalography (MEG) and electroencephalography (EEG). In the task, the volunteers needed to intermittently hold back from a habitual action, choosing to press or not to press buttons.
As expected, patients with frontotemporal dementia made many errors on the task, with difficulty holding back from actions. The performance on the task was closely related to their everyday impulsive and disinhibited behaviours. Compared to the placebo, citalopram boosted activity in the dementia patients in their right inferior frontal gyrus, a critical region of the brain for controlling our behaviour, even though this part of the brain was shrunken by the disease.

Disinhibition is a cardinal feature of behavioural variant frontotemporal dementia, arising from both frontal atrophy and serotonin depletion. Hughes et al. show that neurophysiological signatures of inhibition are reduced in frontotemporal dementia, and that citalopram rescues prefrontal neurophysiological deficits relative to placebo. Boosting serotoninergic transmission may facilitate management of disinhibition. Dr Laura Hughes from the University of Cambridge and the MRC Cognition and Brain Sciences Unit, first author on the study, says: “This is a very promising result, which builds on a lot of basic laboratory science here in Cambridge. It suggests that it may be possible to treat patients safely and effectively for high risk and challenging impulsive behaviours, although more work is needed to identify those who are most likely to benefit from this type of drug.”

About this neuroscience research

Funding: The research was primarily funded by the Wellcome Trust with additional support from the Medical Research Council and the NIHR Cambridge Biomedical Research Centre.
Source: Craig Brierley – University of Cambridge
Image Credit: Image adapted from the video
Video Source: The video is available at the Brain: A Journal of Neurology YouTube page
Original Research: Full open access research for “Improving response inhibition systems in frontotemporal dementia with citalopram” by Laura E. Hughes, Timothy Rittman, Ralf Regenthal, Trevor W. Robbins, and James B. Rowe in Brain. Published online May 22 2015 doi:10.1093/brain/awv133

---

Abstract
Improving response inhibition systems in frontotemporal dementia with citalopram
Disinhibition is a cardinal feature of the behavioural variant of frontotemporal dementia, presenting as impulsive and impetuous behaviours that are often difficult to manage. The options for symptomatic treatments are limited, but a potential target for therapy is the restoration of serotonergic function, which is both deficient in behavioural variant frontotemporal dementia and closely associated with inhibitory control. Based on preclinical studies and psychopharmacological interventions in other disorders, we predicted that inhibition would be associated with the right inferior frontal gyrus and dependent on serotonin. Using magnetoencephalography and electroencephalography of a Go-NoGo paradigm, we investigated the neural basis of behavioural disinhibition in behavioural variant frontotemporal dementia and the effect of selective serotonin reuptake inhibition on the neural systems for response inhibition. In a randomized double-blinded placebo-controlled crossover design study, 12 patients received either a single 30 mg dose of citalopram or placebo. Twenty age-matched healthy controls underwent the same magnetoencephalography/electroencephalography protocol on one session without citalopram, providing normative data for this task. In the control group, successful NoGo trials evoked two established indices of successful response inhibition: the NoGo-N2 and NoGo-P3. Both of these components were significantly attenuated by behavioural variant frontotemporal dementia. Cortical sources associated with successful inhibition in control subjects were identified in the right inferior frontal gyrus and anterior temporal lobe, which have been strongly associated with behavioural inhibition in imaging and lesion studies. These sources were impaired by behavioural variant frontotemporal dementia. Critically, citalopram enhanced the NoGo-P3 signal in patients, relative to placebo treatment, and increased the evoked response in the right inferior frontal gyrus. Voxel-based morphometry confirmed significant atrophy of inferior frontal gyrus, alongside insular, orbitofrontal and temporal cortex in our patient cohort. Together, these data suggest that the dysfunctional prefrontal cortical systems underlying response inhibition deficits in behavioural variant frontotemporal dementia can be partially restored by increasing serotonergic neurotransmission. The results support a translational neuroscience approach to impulsive neurological disorders and indicate the potential for symptomatic treatment of behavioural variant frontotemporal dementia including serotonergic strategies to improve disinhibition.
“Improving response inhibition systems in frontotemporal dementia with citalopram” by Laura E. Hughes, Timothy Rittman, Ralf Regenthal, Trevor W. Robbins, and James B. Rowe in Brain. Published online May 22 2015 doi:10.1093/brain/awv133

Источник:
http://neurosciencenews.com/serotonin-dementia-impulsivity-2164/

Remapping the Brain’s Language Area

Neuroscience News

June 25, 2015

Old beliefs upended as dementia research yields new locations for word and sentence comprehension.
Based on language impairments caused by stroke, scientists believed a single area of the brain — a hotdog shaped section in the temporal lobe of the left hemisphere called Wernicke’s region — was the center of language comprehension. Wernicke’s was thought to be responsible for understanding the meaning of single words and sentences, two separate and critical functions.
But Northwestern Medicine scientists have updated and redrawn the traditional brain map of language comprehension based on new research with individuals who have a rare form of dementia that affects language, Primary Progressive Aphasia (PPA).
The new research shows word comprehension is actually located in a different brain neighborhood — the left anterior temporal lobe, a more forward location than Wernicke’s. And sentence comprehension turns out to be distributed widely throughout the language network, not in a single area as previously thought.
The paper was published June 25 in Brain.
“This provides an important change in our understanding of language comprehension in the brain,” said lead study author Dr. Marek-Marsel Mesulam, director of Northwestern’s Cognitive Neurology and Alzheimer’s Disease Center.
Mesulam also is a professor of neurology at Northwestern University Feinberg School of Medicine and a neurologist at Northwestern Memorial Hospital.
Knowing where language comprehension is located offers a more precise target for future therapies that could potentially protect or restore language function.
The stroke connection
Strokes cut off blood supply to regions of the brain and cause destruction of both neurons and fiber pathways passing through that region.
In the 1870s, a scientist named Carl Wernicke observed a specific region damaged by stroke and resulting language impairments. This area, consequently named Wernicke’s region, was identified as the seat of language comprehension.
“People who had strokes that affected Wernicke’s region couldn’t explain what a word such as umbrella meant,” Mesulam said. “Secondly, they had difficulty understanding sentence construction. If you said, ‘Put the apple on top of the book,’ even if they understood the meaning of apple and book, they wouldn’t be able to carry out the command because they can’t understand the construction of the sentence.”
Something doesn’t add up
But Mesulam, the world’s leading expert in PPA, for years had been puzzling over the fact that his PPA patients with damage in Wernicke’s area did not have the word comprehension impairment seen in stroke patients. They still understood individual words. And their sentence comprehension was inconsistent; some understood sentences; some didn’t.

Based on language impairments caused by stroke, scientists believed a single area of the brain — a hotdog shaped section in the temporal lobe of the left hemisphere called Wernicke’s region — was the center of language comprehension. Wernicke’s was thought to be responsible for understanding the meaning of single words and sentences, two separate and critical functions. The image is for illustrative purposes only. Image credit: NIH.

“It was becoming clear over the many years I saw these patients, that there was some disconnect between what textbooks said and what we saw in our patients,” Mesulam said. “We did this study to analyze the discrepancy. The view of brain as seen from stroke did not match the view of the brain when seen from PPA.”
He and colleagues began a study of PPA patients, conducting quantitative MRI imaging of their brains and testing their language.
Northwestern scientist Emily Rogalski conducted the imaging in 72 PPA patients with damage inside and outside of Wernicke’s area. She measured cortex thickness in all of these areas. Cortex thickness is an indirect measure of the number of neurons and brain health. Thinning of the cortex in PPA indicates the destruction of neurons by the disease.
PPA patients still understand words
Rogalski, a research associate professor, found PPA patients who lost cortical thickness in Wernicke’s area still could understand individual words and had varied impairment of sentence comprehension. None of these patients had the global type of comprehension impairment described in stroke patients with Wernicke’s aphasia.
Severe word comprehension loss was only seen in PPA patients who had diminished cortical thickness in a region of the brain completely outside of Wernicke’s area, in the front part of the temporal lobe. This part of the brain is not prone to the effects of stroke, so its role in comprehension had been missed in prior language maps.
The discrepancy between the traditional map of comprehension and what was seen in PPA can be explained by the different ways the two diseases injure Wernicke’s area. In PPA, the neurodegenerative disease does not destroy the underlying fiber pathways that allow language areas to work together. But, in stroke patients, those critical highways passing through Wernicke’s had been blown up. So, the messages from other parts of the brain to the left anterior temporal lobe — the spot for word comprehension — were simply not getting through, Mesulam posits.
“What is happening here is no different from the charting of galaxies in outer space,” Mesulam said. “You look through one kind of telescope, you see one picture; you look through another infrared telescope, you get another picture. We are all in this pursuit of how to piece together different perspectives to get a better sense of how the brain works.”
“In this case, we saw a different map of language by comparing two different models of disease, one based on strokes that destroy an entire region of brain, cortex as well as underlying pathways, and the other on a neurodegenerative disease that attacks mostly brain cells in cortex rather than the region as a whole,” Mesulam said.

About this neuroscience research

Other Northwestern authors on the paper are Sandra Weintraub and Cynthia Thompson.
Funding: The research was supported by grants DC008552 and DC01948 from the National Institute on Deafness and Communication Disorders, AG13854 from the National Institute on Aging, and NS075075 from the National Institute on Neurological Disease and Stroke, all of the National Institutes of Health. –
Source: Marla Paul – Northwestern University
Image Credit: Image credited to the NIH and is in the public domain
Original Research: Abstract for “The Wernicke conundrum and the anatomy of language comprehension in primary progressive aphasia” by M-Marsel Mesulam, Cynthia K. Thompson, Sandra Weintraub, and Emily J. Rogalski in Brain. Published online June 25 2015 doi:10.1093/brain/awv154

---

Abstract
The Wernicke conundrum and the anatomy of language comprehension in primary progressive aphasia
Wernicke’s aphasia is characterized by severe word and sentence comprehension impairments. The location of the underlying lesion site, known as Wernicke’s area, remains controversial. Questions related to this controversy were addressed in 72 patients with primary progressive aphasia who collectively displayed a wide spectrum of cortical atrophy sites and language impairment patterns. Clinico-anatomical correlations were explored at the individual and group levels. These analyses showed that neuronal loss in temporoparietal areas, traditionally included within Wernicke’s area, leave single word comprehension intact and cause inconsistent impairments of sentence comprehension. The most severe sentence comprehension impairments were associated with a heterogeneous set of cortical atrophy sites variably encompassing temporoparietal components of Wernicke’s area, Broca’s area, and dorsal premotor cortex. Severe comprehension impairments for single words, on the other hand, were invariably associated with peak atrophy sites in the left temporal pole and adjacent anterior temporal cortex, a pattern of atrophy that left sentence comprehension intact. These results show that the neural substrates of word and sentence comprehension are dissociable and that a circumscribed cortical area equally critical for word and sentence comprehension is unlikely to exist anywhere in the cerebral cortex. Reports of combined word and sentence comprehension impairments in Wernicke’s aphasia come almost exclusively from patients with cerebrovascular accidents where brain damage extends into subcortical white matter. The syndrome of Wernicke’s aphasia is thus likely to reflect damage not only to the cerebral cortex but also to underlying axonal pathways, leading to strategic cortico-cortical disconnections within the language network. The results of this investigation further reinforce the conclusion that the left anterior temporal lobe, a region ignored by classic aphasiology, needs to be inserted into the language network with a critical role in the multisynaptic hierarchy underlying word comprehension and object naming.
“The Wernicke conundrum and the anatomy of language comprehension in primary progressive aphasia” by M-Marsel Mesulam, Cynthia K. Thompson, Sandra Weintraub, and Emily J. Rogalski in Brain. Published online June 25 2015 doi:10.1093/brain/awv154

Источник:
http://neurosciencenews.com/language-area-dementia-remapping-2161/